«Святая с темным прошлым» — официальный сайт книги

Женщины в жизни великих людей всегда вызывали к себе интерес.
Однако, до сих пор не было известно ничего о той, благодаря кому Михаил Илларионович Кутузов остался в живых
после двух смертельных ранений и выиграл войну, которую, по всеобщему мнению, должен был бы проиграть...
Агилета. Святая с темным прошлым

Читать

Отзывы

Замечательная книга, не мог оторваться
Когда роман можно будет купить в магазинах?
Спасибо, узнала много нового о жизни Кутузова!
Удивительные судьбы женщин прошлого
Голенищев-Кутузов Михаил Илларионович
Генерал-фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов
1
2

Пароль


Отзывы




Введите символы с картинки

еще

Блог

@name@ @post_data@
@text@



Введите символы с картинки

еще

Слово от автора

Чудеса случаются в жизни не так редко, как принято считать. И история создания этой книги тоже по-своему чудо, по крайней мере, в моих глазах она выглядит именно так.

Несколько лет тому назад, когда я проезжала в экскурсионном автобусе по южному берегу Крыма, наш гид по ходу рассказа обронил такую фразу: «А ведь когда-то женщин в эти края привозили чуть ли не насильно, чтобы первые переселенцы из России могли обзавестись семьями». Я удивилась, и фраза мне запомнилась, но докапываться до подробностей я не стала: после целого дня, проведенного за осмотром достопримечательностей, хотелось одного – освежиться в черноморских волнах.

Слова экскурсовода так и остались бы у меня в памяти как занятный, но ни с чем не связанный факт, если бы не последующие события.

Спустя какое-то время после той поездки некое только что открывшееся издательство решило выпустить серию книг для детей о великих полководцах. Мне поручили написать о Цезаре, Наполеоне и Кутузове. После близкого знакомства с личностью Цезаря впечатление у меня осталось препротивнейшее: беспринципный политик, ни во что не ставивший человеческую жизнь ради того, чтобы прорваться к власти. Наполеон на поверку оказался ничем не лучше: за овеянным легендами именем стоял жестокий лицемер, за глаза называвший солдат не иначе, как пушечным мясом, и дважды бросавший свою армию в тяжелейших обстоятельствах. Кстати, слава его как завоевателя началась с того момента, как он официально разрешил мародерство на завоеванных территориях.

А вот Кутузов совершенно неожиданно меня пленил. Что я, собственно говоря, знала о нем прежде, чем начать работу над книгой? Образ, созданный «Войной и миром» успел позабыться со школьных времен, и единственное, что вращалось в памяти, это кадры фильма «Гусарская баллада», где некий милый старичок с повязкой на глазу (которую он, к слову говоря, никогда не носил), греется у печки, а затем, отечески пожурив, разрешает Шурочке Азаровой служить в армии. «Кутузов победил Наполеона в 1812 году, – могла бы по-школярски обобщить я свои знания о полководце. – Еще он сдал французам Москву. Но войну при этом все равно выиграл. Да, был еще какой-то там совет в Филях…»

И вот состоялось мое настоящее знакомство с личностью фельдмаршала. Произошло оно в залах РГБ и Исторической библиотеки, где о Михайле Ларионовиче бесстрастно поведали документы. Однако их свидетельства оказалось достаточно, чтобы образ русского полководца потряс меня до глубины души. Этот человек был непобедим! И не только потому, что изгнал французов из России. Нет, вся его жизнь была примером того, как одерживают победы над судьбой, приговаривающей тебя то к смерти, то к опале, то к всеобщему презрению.

За текстами своих приказов, письмами, воспоминаниями сослуживцев и учеников Кутузов предстает живым и обаятельным человеком, артистичным и любезным, и при этом бесстрашно «напрашивающимся на самые опасные случаи», как отмечали его современники. Прирожденный дипломат и общепризнанный смельчак, отчаянно рубившийся на стенах Измаила в сорок с лишним лет и до самой смерти очаровывавший женщин, он вызывал у меня все больший и больший восторг.

Никто ярче его не воплотил бы тот образ, который Лермонтов метко охарактеризовал: «слуга царю, отец солдатам». Множество писем местным властям посвящено надзору за тем, как устроены раненые, многочисленные мемуары говорят о том, как внимательно относился Кутузов к нуждам солдат и лично подбадривал их во время тяжелых маршей. Он озабоченно приказывал следить за тем, чтобы мясо в солдатских котлах непременно варилось с овощами, а во время кампании 1805 года упрашивал союзников-австрийцев собирать сапожников на местах стоянки войска, чтобы чинить солдатские сапоги.

И при этом, мастерски умея обходиться с сильными мира сего, он был любимцем двух монархов из тех трех, при которых ему довелось служить, а третьего в итоге вынудил признать свои заслуги. Посему, уйдя из жизни на вершине славы, он посмертно удостоился высших почестей, которые только могли быть оказаны лицу, не принадлежащему к царской фамилии.

Словом, работая над книгой, я по-настоящему наслаждалась общением с такой удивительной и яркой личностью.

В должный срок книга была сдана мной в издательство, однако то… обанкротилось, прежде чем серия о полководцах увидела свет. Тут я приуныла: столько кропотливо собранного материала – и все впустую?! Нет, положенный гонорар я успела получить, но разве в деньгах дело? Я буквально рвалась поделиться со всем миром тем, что знала теперь о Кутузове!

Мне захотелось сделать это не в документальной, а в художественной форме, где личность полководца, несомненно, раскрылась бы лучше. Однако возникла загвоздка. Ведь любая художественная книга стоит на трех китах: 1) герой  2) героиня  3) история их взаимоотношений. Герой у меня, понятное дело, имелся. А вот героиня… Супруга Кутузова, Екатерина Ильинична, на эту роль претендовать никак не могла (почему – подробно описано в книге), а о случайных красавицах, сопровождавших фельдмаршала в походах, не известно ровным счетом ничего, помимо факта их существования (Кутузов отличался скрытностью). Кто же тогда?

И тут пришло время вмешаться Чуду. Сидя как-то с подругой в кафе и излагая ей свой замысел книги о Кутузове, я услышала следующее:

– А, о прапрабабушке моей упоминать будешь!

– Постой, о какой прапрабабушке?

– Ну, как же! Она ведь была знахаркой и спасла Кутузову жизнь, когда его смертельно ранили в Крыму. А разве об этом нигде не написано?

Я потрясенно покачала головой.

– А у нас в семье – ну не совсем у нас, а у дальних родственников – хранятся ее записки и портрет. Сама-то я их не читала, но историю эту мне, конечно, рассказывали…

С того самого момента, как прозвучали эти слова, до того, как была перевернута последняя страница записок Василисы, я находилась в таком состоянии, как если бы непостижимым образом стала героиней сказки и чудеса вершились прямо на моих глазах. Ведь это же невероятно! Но приходится признать, что это факт. Вот они – ветхие страницы дневника, вот он – потемневший от времени портрет, вот они, те люди, в чьих жилах течет кровь Василисы. А значит то чудо, к которому я оказалась причастна, действительно имеет место быть.

Оговорюсь сразу: значительная часть того, что думает, чувствует и совершает Василиса на страницах книги, не описано в ее дневнике. Он довольно тонок, а некоторые места его очень трудночитаемы, поэтому мне неизбежно приходилось домысливать события (руководствуясь, конечно, общей канвой). С географией же была и вовсе беда! «Калуга», «Таврида» и «Ахтиар» едва ли не единственные топонимы на страницах записок, о прочих приходилось лишь догадываться, зная биографию Кутузова и географию Крыма. Скажем, монастырь св. Климента, сыгравший такую роль в жизни Василисы, обозначен ею как «кельи пещерныя», а деревня Шумлы, под которой произошел роковой для Кутузова бой, и вовсе никак не названа. Что же касается того, как героиня попала в Тавриду, то, сама Василиса описывает это так: «последовала за женами солдатскими, что отправляемы были туда на жительство». Признаться, прочитав эту фразу, я пришла в недоумение: это зачем же отправляли в Крым на жительство солдатских жен? А затем у меня всплыла в памяти услышанная годы назад фраза экскурсовода, и все встало на свои места. Круг замкнулся, осталось подкрепить свое знание чтением документов.

И последнее, о чудесах. В ходе работы над книгой я неоднократно приезжала в Санкт-Петербург – собирать тот материал, которым не располагали библиотеки. (Пользуясь случаем, приношу свою глубокую благодарность сотрудникам Военно-Медицинского музея, снабдившим меня бесценными сведениями о лекарском деле в описываемую эпоху.) Прямо с поезда я шла в Казанский собор – возложить цветы на могилу Кутузова. В первый раз направляясь туда, я размышляла, будет ли правомерным с моей стороны вынести на обложку книги слово «Святая»? Так почтительно называли Василису солдаты, но могу ли сама я так отозваться о своей героине? И вообще, кто такие святые (если не принимать во внимание формальный признак официальной канонизации)? Ни один из источников до сих пор не дал мне точного ответа на этот вопрос.

Зайдя в собор, я попала прямо на окончание литургии. Батюшка как раз произносил проповедь, и я подошла ее послушать. «Святой это человек, который борется со своими грехами и хранит Господа в своем сердце», – так, сам не зная о крутившемся в моей голове вопросе, во всеуслышание произнес священник.

После этих слов я вздохнула с облегчением: такой Василиса, определенно была! Так пусть же, наконец, «святая с темным прошлым» выступит из мрака, в который ее на два столетия погрузила история, и сделает это рука об руку со своим возлюбленным!

География событий

x

Портрет Василисы и отрывки из дневника

Набросок пастелью для портрета Василисы Покровской-Благово Страницы из дневника Василисы Покровской-Благово
x

Уважаемые издатели!

Если данный роман интересен вам для печатной публикации, то я как автор и правообладатель выражаю свой интерес к обсуждению этого вопроса.

Агилета

Связаться с автором

X
I